На Главную

Мораль катаров


Опасность скорее крылась в другом: мораль для простых приверженцев была слишком легковесной, полностью соответствовавшей нравственности населения Юга. Однако же здесь не следует впадать в преувеличения. Так, например, катарская церемония, называемая apparelhamentum vum servitium (Служение), происходила, по-видимому, каждый месяц, и одной из ее существенных частей было испытание совести, нечто вроде публичной исповеди, как в ранней церкви. Верующие начинали с того, что обращались к дьякону, председательствующему на церемонии: «Мы явились пред Богом и вами и по приказанию Святой Церкви, чтобы отслужить службу, получить и прощение и' наказание за все грехи, совершенные нами словом, помыслом или делом с рождения и доныне, и испрашиваем у Бога и у вас снисхождения и молитвы за нас Святому Отцу милосердия, дабы он простил нас». В общем, это почти слова католического Confiteor («Исповедуюсь»). Далее верующие говорили: «Возлюбим Бога и предадим оглашению все наши грехи и многочисленные и тяжкие прегрешения, во имя Отца и Сына и чтимого Святого Духа, почитаемых Святых Евангелий и Святых Апостолов; молитвой, верой и спасением всех правых и преславных христиан и блаженных усопших предков и здесь присутствующих братьев мы просим вас, владыка наш, простить нам все наши грехи. Benedicite, ¦parate nobis (Благословите, помилуйте нас)». Как видим, здесь даже присутствует нечто, напоминающее сонм святых. Да и катарские пастыри, для которых тела с тех пор, как они получили consolamentum - лишь храмы Святого Духа, почитаются своими последователями в этом качестве. Одновременно это и самая обычная катарская церемония, называемая melioramentum («Совершенствование»), в которой инквизиторы узрели чуть ли не поклонение верующих священникам.
Но вернемся к Служению (servitium). Зачитав вступление, верующие продолжали: «Ибо многочисленны грехи наши, коими мы каждый день, денно и нощно оскорбляем Бога словом, и делом, и помыслом, вольно и невольно, больше по наущению злых духов, коих носим во плоти, которой облечены». Эта последняя формула любопытна не только вступлением - она свидетельствует, что даже получившие consolamentum, хотя и желают этого, не могут не грешить. Они - добыча злых сил, которым невозможно сопротивляться. Здесь сквозит слишком легкое извинение всякого рода грехов. Но разве у католиков так же, как и у катаров, не пишется, что даже праведник грешит семь раз на дню?
Далее следует собственно перечисление грехов, очень поучительное для желающего составить ясное представление о нравственности, предписанной катарами верующим: «Тогда как святое слово Бога и Святых Апостолов наставляет нас, а наши духовные братья учат нас избавляться от всякого плотского желания и грязи и выполнять волю Господа, творя совершенное добро, мы, нерадивые слуги, не только не следуем, как надлежит, воле Божьей, но чаще всего уступаем плотским вожделениям и мирским заботам, вредя нашим душам... Мы ходим с мирянами, стоим рядом с ними, и едим, и разговариваем, и во многом грешим, нанося вред нашим братьям и нашим душам... Своим языком мы произносим пустые слова, впадаем в праздные разговоры, смех, шутки и проказы, клевещем на братьев и сестер, коих мы недостойны ни судить, ни обвинять в грехах... Службу (servitiurri), предписанную нам, мы не выполняем должным образом; мы разрушили свои дни и преступили свои часы. Пребывая на Святой Молитве, мы чувствуем, что обращены к плотским желаниям, к мирским заботам, так что и в сей час едва ли осознаем, что же вручаем Отцу праведников». Таким образом, верующие налагали на себя, в противоположность тому, что часто утверждают, религиозные и моральные обязательства. В сущности вся их жизнь должна была быть подготовкой к Утешению, которое они получали лишь на пороге смерти. Действенность этого таинства, как представляется, была связана для всех с тем, каким образом к нему готовятся. Послушничество будущих священников - подготовка непрерывная и усиленная, в то время как простые верующие, особенно заключившие Соглашение (convinenza), готовятся походя и с меньшей строгостью. Тем не менее ежемесячная церемония вроде только что описанной ставит целью обновление в душах стремления к преображению; это же относится к церемонии, которую проводят еще чаще, - meli-oramentum. Ее название - «Улучшение», «Совершенствование» - достаточно красноречиво свидетельствует, что речь идет о совершенствовании верующего.
Вот как инквизитор Бернар Ги в своем «Учебнике» описывает практику, называемую им «поклонение»): «Верующий преклоняет колени и глубоко склоняется перед Совершенным (помнится, их всегда двое) со сложенными ладонями. Он трижды кланяется и встает, произнося всякий раз "Benedicite" ("Благословите") и завершая следующими словами: "Добрые христиане, прошу у вас благословения Божьего и вашего; молитесь Господу, дабы охранил он нас от злой смерти и привел к доброй кончине на руках верных христиан". И Совершенные отвечают: "Да будет дано вам вышеназванное благословение от Бога и от нас; пусть благословит вас Бог, и спасет вашу душу от дурной смерти, и приведет к доброму концу"». И вместо комментария инквизитор добавляет: «Они говорят, что сия клятва обращена не к ним самим, а к Святому Духу, который они, по их словам, несут в себе с того дня, как их приняли в сию секту и в сей орден».
Катарская церковь состоит из двух типов людей. Одна часть - это простые верующие, которые надеются на освобождение своей души, но живут в ожидании